Оценить:

На войне я не был в сорок первом... Софронов Лев




26

— Да нет, не раздумал...

— Ну так чего кислый?

Юрка мялся-мялся и наконец сказал:

— Что же получается? Выходит, мы спекульнем мясом, ко­торое полагается нашим ребятам? Ведь кладовщик у нас его украл. Или я чего не понимаю?

Мы с Воронком призадумались. Юрка, пожалуй, был прав.

— Так он же все равно продал бы мясо, — неуверенно ска­зал Сашка.

— Он-то бы продал, — подтвердил я, — а вот мы-то вряд ли имеем на это право. Мясо надо вернуть в общий котел.

— Придется, — грустно согласился Воронок.

— А вы — хорошие! — с любовью сказал Юрка Хлопот­нов. — Зря я в вас засомневался.

Наша процессия, гуськом возвращавшаяся из спортзала, привлекла всеобщее внимание. Сашка нес на вытянутых руках баранью ногу. Юрка помахивал беззаботно холстинкой. А сзади выступал я с видом грозного прокурора.

—Вот это да! — Гошка Сенькин остановил станок и зача­рованно воззрился на мясо. У него даже слюнки потекли. — Вот это сила! — сказал он.

Ребята сгрудились вокруг нас, расспрашивая наперебой о нашей находке.

Борода серьезно выслушал нас и крякнул.

— Судить кладовщика! — зашумели ребята.

— Милицию позвать! Набить ему рожу!

— Спокойствие, — сказал мастер, пряча мясо в шкафчик для инструмента — Утро вечера мудренее. Утром я пойду к ди­ректору и доложу обо всем. И тебя, Воронков, попрошу со мной.

Напрасно в последующие дни мы ожидали суда. Кладовщик ушел с работы, избежав скамьи подсудимых.

А баранья нога попала в общий котел.

Эх, когда же настанет день и мы возьмем в руки настоящее оружие?! Воронок уверяет, что скоро.

Пока что наше оружие — станки. Так говорят Черныш и Нина Грозовая. Но очень уж разное это оружие. У Андрейки новенький Дип, за которым и младенец сможет работать. Этот Дип расшифровывается так: «Догнать и перегнать». Речь идет о соревновании с капиталистическими странами. Так думали конструкторы, давая имя своему замечательному станку. Вот Андрейка и догоняет и перегоняет. Я на Дипе работал. Еще в училище. Тогда меня и наградили значком отличника Трудо­вых резервов. Нормально работал. А в подсобном цехе завода с тяжелой руки Бороды мне все время доставались какие-то неважнецкие станки. Иностранных марок прошлого века. Толь­ко в нашем подсобном цехе и можно было встретить такие. Я уже стеснялся носить свой значок. Напрасно Борода думал, что я покажу высший класс на этих драндулетах. Он явно пе­реоценил мои способности. Частенько я, размышляя об этом, с завистью поглядывал на Андрейкин Дип.


Глава   четырнадцатая
А ТЫ ХОРОШО ДЕРЖИШЬСЯ

У каждого станка, словно у человека, свой, особенный ха­рактер. Уж я-то это знаю.

С последним станком у меня была самая настоящая война. Он оказался злобным, ворчливым старикашкой. Только вместо седины на его станинах то и дело выступала желтая ржавчина. Мы невзлюбили друг друга с первого же дня. Старикашка пле­вался стружкой мне в лицо, выбрасывал на патрона мои дета­ли, «гробил» один за другим мои резцы. Мотор его гудел над­садно и раздраженно. Стоило взять стружку покрупнее, патрон переставал вращаться и молча грозил мне потускневшими кулачками.

В сердцах я ударял по резцедержателю гаечным ключом, футболил чугунные станины и, обессиленный, садился на де­ревянный ящик, искоса наблюдая за станком.

Борода часто твердил нам, что к сердцу любого человека можно подобрать ключик, любого человека можно сделать хо­рошим. А вот попробуй подбери ключик к этому станку, попро­буй заставь этого старикана работать. Ведь это же самый на­стоящий саботажник.

— Отдыхаешь, Сазонов? — спрашивал Борода, будто не ви­дел поединка, только что разыгравшегося на его глазах.

— Я больше не могу, — трагическим шепотом говорил я Бороде, — это сущий дьявол, а не станок! Он меня скоро в мо­гилу загонит.

— Или ты его угробишь во цвете лет, — добавлял Борода.

— Во цвете лет?! Это он-то во цвете лет?

— А как же. Мой ровесник, — произносил Борода и погла­живал ладонью патрон станка, словно кошку.

Мастер включал мотор, и старикан станок принимался уми­ротворенно мурлыкать, будто и впрямь понимал, что теперь имеет дело со своим ровесником, а не с каким-то забиякой Лешкой Сазоновым.

Я с удивлением наблюдал, как преображался станок: мотор гудел ровно и сильно, стружка вилась затейливой лентой, н об­работанная поверхность детали поблескивала серебром.

— Старый конь борозды не испортит, — выключив мотор, говорил Борода, — мы с ним еще потрудимся.

Я подходил к станку и подхалимски поглаживал ладонью патрон. На всякий случай.

А мастер одобрительно говорил:

— Так-то вот лучше. Запомни, Леша: станок любит ласку — уход, чистку и смазку. Ты для него постараешься, он — для тебя. И станете вы друзьями — водой не разольешь.

Я принимался соскабливать пятна ржавчины со станины. Я поил старикана машинным маслом, вытирал его тряпками-концами.

— Доволен? — спрашивал я. — Посмотри, какой ты стал блестящий и красивый. Никто не скажет, что тебе перевалило на шестой десяток. А теперь, будь другом, за добро отплати добром. Договорились, старче?

Я включал мотор, но для меня он мурлыкать не хотел. Буд­то подозревал, что любовь моя вызвана корыстным чувством. И старикан с давно рассчитанным прицелом стрелял стружкой мне в глаз, беззвучно похохатывал, щерясь мелькающими кулачками.

Вот она, черная неблагодарность! Нет, нам, видимо, так и не стать друзьями. Но кто же все-таки из нас выйдет побе­дителем в этой ежедневной войне? Он или я? Я ведь все-таки человек. А человек покорил и моря, и горы, и воздух. Не­ужели же мне придется отступить перед грудой бездушного металла?

26

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Искусство, Искусствоведение, Дизайн

Компьютеры и Интернет

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор