Оценить:

Мыши Рис Гордон




64

Он подался вперед и полез в задний карман, при этом его лицо приобрело нездоровый оттенок, а дыхание стало тяжелым. Наконец он швырнул на стол розовую пластиковую карточку. Мама взяла ее в руки, явно ничего не понимая, и поднесла к глазам, вглядываясь в детскую подпись с глупыми завитушками и фотографию размером с почтовую марку, прежде чем — невольно поморщившись — догадалась, что это.

Она не смогла удержаться и бросила в мою сторону враждебный, укоряющий взгляд.

— Это водительское удостоверение Пола Ханнигана, — сказал толстяк. — Я нашел его наверху, оно было спрятано в шкатулке вашей дочери. Я сразу понял, что если оно здесь… значит, Пол Ханниган не вышел из этого дома живым.

Мама наблюдала за тем, как он пытается запихнуть водительское удостоверение обратно в карман. Казалось, она стала меньше ростом и из нее как будто выкачали весь воздух. Она тяжело опустилась на стул, словно боялась, что упадет, если не найдет опору.

Она терпела поражение от шантажиста, этой омерзительной лягушки-быка, что сидела напротив и гнусно ухмылялась. И, по иронии судьбы, удар в спину она получила от той, кого так отчаянно пыталась защитить: от меня. Это я вручила врагу ключ, позволивший ему проникнуть в нашу крепость, сломать столь тщательно выстроенную мамой оборону и вынудить нас сдаться. Она не могла скрыть своего горького разочарования, ощущения предательства.

— Было нетрудно догадаться, что произошло на самом деле, — сказал толстяк и самодовольно улыбнулся собственной прозорливости. — Вы спугнули Пола, когда он грабил дом, и завязалась драка. Каким-то образом девчонке удалось завладеть его ножом, и схватка закончилась для него смертельным исходом. Вы решили, что сможете скрыть следы преступления. Подумали, что всех перехитрите и будете спокойно жить дальше, как будто ничего не случилось. Но вы не рассчитывали на то, что придется иметь дело со мной, не так ли?

Он сцепил на затылке свои накачанные обрубки и откинулся на спинку стула.

— Бьюсь об заклад, он зарыт где-то в саду. Я прав или нет? — Он снова затрясся в противном смешке. — Да, я так и думал, — ухмыльнулся он, восприняв мамино угрюмое молчание как подтверждение своей правоты.

Он в упор уставился на маму, явно упиваясь ее страданиями. Мама уже давно вытащила руку из кармана, и она болталась безвольной плетью.

— Ну вот, — бодро произнес он, — теперь вы знаете все. Так ты собираешься платить мне двадцать кусков или мне все-таки черкнуть записочку ребятам в синей форме?

— Кому еще вы об этом рассказывали? — Мамин голос был хриплым и слабым.

— Никому, — спокойно ответил он.

— Как я могу быть в этом уверенной? — настаивала она. — Откуда мне знать, что вы не разнесли это по всем пабам? И что, если вы первый из полчища шантажистов, которые только и ждут своего часа?

— Тебе придется поверить мне на слово, — пожал он плечами, но, поразмыслив, казалось, понял, что этого недостаточно в данных обстоятельствах, и попытался предоставить дополнительные гарантии. — Послушай, любовь моя, — сказал он. — Я отмотал три долгих срока и каждый раз попадал за решетку по вине чьих-то длинных языков. С тех пор я научился держать рот на замке. И никому ничего не рассказываю.

— Почему вы так долго ждали, прежде чем прийти сюда? — спросила мама. — Ведь вы нашли водительское удостоверение… — она быстро прикинула в уме, — двадцать седьмого апреля… это почти месяц назад.

Он заговорщически подмигнул мне, как добродушный дяденька.

— А ее не проведешь, твою маму, не так ли? — Он снова повернулся к ней, и улыбка слетела с его губ. — Я лежал в больнице. У меня сердечко пошаливает. Месяц провалялся на больничной койке. Меня только позавчера выписали. Что ж, думаю, хватит разговоров. Так когда мы пойдем и снимем эти шесть сотен фунтов?

Мама словно не слышала вопроса.

— А как насчет родственников Пола Ханнигана? Его друзей? Они не будут его искать?

— У него нет родных, — отрезал он, явно начиная раздражаться. — Он был сиротой, во всяком случае, так он сам говорил. Сказал, что вырос в приюте.

— А друзья?

— Он в этом городе всего несколько месяцев. Так, обзавелся кое-какими знакомыми. Он был не из тех, кто легко заводит друзей. Пожалуй, я знал его лучше, чем кто-либо. Никто не хватится Пола Ханнигана, любовь моя, поверь мне. И никто не догадается о том, что произошло. Я — единственный, кто знает. Так что только со мной и будешь иметь дело.

Толстяк этого не понял, но все, что он сказал, лишь усиливало заманчивость убийства. Если он говорил правду, тогда он действительно был последней оставшейся уликой. Только он один. И вот теперь нам выпадал второй шанс обрубить все концы.

— Откуда мне знать, что вы не придете снова и не потребуете еще денег? — спросила мама.

Если и возможны были сомнения в том, что шантажист не остановится, его реакция на мамин вопрос начисто развеяла их. Он в гневе вскочил на ноги, опрокинув стул с таким грохотом, что я невольно заткнула уши.

— Хватит вопросов! — взревел он. Благодушный весельчак, которым он выступал только что, испарился, и теперь перед нами была уродливая сердитая маска, зловещее оплывшее лицо капризного малыша, который орал во всю глотку, добиваясь своего. Его укороченные мускулистые руки угрожающе взметнулись вверх, готовые сокрушить любого. — Я уже сыт по горло! Ты не в том положении, чтобы вообще задавать мне вопросы! И выдвигать требования!

Повисло напряженное, неловкое молчание. Я слышала, как гулко стучит мое сердце. Мама дернулась в сторону, словно уклоняясь от удара. Толстяк нависал над ней, его губы скривились, и брутальные руки будто налились смертоносной энергией. Несколько тонких прядей волос выбились из-под слоя смазки и торчали, словно антенны, над его лысым скальпом.

64

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Искусство, Искусствоведение, Дизайн

Компьютеры и Интернет

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор