Оценить:

Вставай, Россия! Десант из будущего Махров Алексей, Орлов Борис




93

…Вот они с Ники едут по улицам древней русской столицы. Толпы людей забрасывают их цветами, нарядные дети бегут к ним, протягивая букетики…

…Гремит церковный хор, ярко пылают свечи. Митрополит московский протягивает ей изукрашенную золотом и драгоценными камнями икону…

…Под звон колоколов, от которых точно содрогаются земля и небо, они выходят из собора. В небо взлетают мириады белых голубей. Бухает артиллерийский салют, kazak’и выхватывают шашки. Солнце сверкает на обнаженных клинках, и в небо, заглушая звон колоколов и грохот орудий, несется страшный и грозный военный клич. Неожиданно Ники слегка кивает, и ее, взвизгнувшую от восторга и сладкого ужаса, подхватывают на руки, усаживают на скрещенные клинки, поднимают над пестрой толпой и несут на вытянутых руках к карете…

…У дворца их встречает императорская чета. Русский император, щекоча бородой, целует ее. Императрица обнимает и называет «моя новая маленькая дочка»…

…Бал в Кремлевском дворце. Несется волнами музыка огромного оркестра, они с Ники кружатся в танце, и паркетный пол отражает ее белое подвенечное платье. Вот вальс окончен, тут же начинается галоп. Рядом вырастает русский император Александр III. Изящно склонившись в поклоне, он приглашает ее и увлекает в новый вихрь огненного танца. А мазурку с ней танцует замечательный старик — московский генерал-губернатор Долгоруков. Несмотря на свой преклонный возраст, он лихо ведет ее по залу…

…Ники и Вильгельм стоят, обнявшись, и что-то весело обсуждают. На мгновение она испытывает укол ревности. Внезапно Ники замечает, что к ней направляется Сергей Александрович. Он уже собирается пригласить ее на очередной танец, как вдруг рядом с ней возникают двое kazak’ов:

— Матушка, извольте, вас государь к себе приглашают…

Она видит, как Ники решительно шагает к ней. Он буквально отодвигает в сторону великого князя Сергея, подхватывает ее под локоть:

— Душа моя, постарайся держаться от этого… — он запинается, подбирая слово, — от этого господина…

Она в очередной раз поражается: как странно Ники ведет себя со своим несчастным дядей. Конечно, его шалости с адъютантом неприятны, но ведь многие… даже ее брат, которого Ники ничуть не чурается…

…Она сидит у зеркала в спальне и разглядывает подарок друга своего мужа — г-на Рукавишникова. На хрустальном абажуре ночника мелькали забавные цветные картинки. Она запустила абажур на большую скорость — в окошечке появились и задвигались она сама и Ники. Повернуть рычажок. Зазвучала музыка, а в окошке они с Ники закружились в вальсе…

…Ники лежит рядом с ней. Она нежно поглаживает его волосы. Теперь он ее, только ее. Навсегда, насовсем…

Рассказывает Олег Таругин (Цесаревич Николай)

Июль. Жара. Солнце над головой словно взбесилось и шпарит с небес на всю катушку. Наверное, решило уравнять по климату Северную Пальмиру с ее южной тезкой.

Не люблю я это пекло. Еще в прежней жизни не любил. Сейчас, конечно переносить высокие температуры стало полегче: тело молодое, тренированное, «экологически чистое». Но, все равно: режьте меня на мелкие кусочки — не люблю жару. Особенно питерскую. Влажно, душно — прям тропики какие-то!

В этот жаркий июльский день мы покидаем Санкт-Петербург. Мы — это теплая компания в составе державной четы, наследника и его супруги, а также увязавшихся с нами за компанию сестренки Ксении и дядюшки Вольдемара. И, разумеется, лейб-конвой, мой собственный конвой, изрядно поредевший в результате опустошительных набегов генерал-адмирала, плюс куча всякой шушеры, типа камергеров, камер-юнкеров, скороходов, поваров, лакеев, фрейлин, горничных и т. д. и т. п.

Наша поездка — плод ночных размышлений над телеграммой генерал-адмирала, великого князя Алексея, флегматично информировавшего о появлении в ближайшем будущем в японском флоте двух броненосных единиц. Разумеется, помимо старичка «Фусо». Это сообщение вызвало при дворе реакцию… ну, вот если бы в 1945 году Сталину сообщили, что янки промахнулись по Хиросиме и отбомбились по Владивостоку. Венценосец рвал и метал, обещая разобраться, как следует, и наказать, кого попало. Наследник (то есть я), срочно вызванный по этому случаю в столицу, обрывал провод в МИД, пытаясь выяснить: нельзя ли где прикупить парочку аналогичных калош, только чтобы срочно. Глава Морского ведомства Чихачёв не отреагировал никак, и судя по всему пребывал в состоянии устойчивого ступора.

Наконец к утру неожиданно из мрака и беспросветья явилось синей птицей счастья РЕШЕНИЕ. В конце концов, у нас и самих броненосцы имеются. И получше устарелого «Петра Великого». «Синоп» и «Чесма». Кораблики будь-будь, они и через двадцать лет смотреться будут ничего себе. И скорость подходящая, и броня. А уж про вооружение из шести двенадцатидюймовок и говорить нечего. Таких и в мире-то еще нет. Даже у британцев. Короче, не броненосцы — конфетки!

Правда, имеется одна загвоздка: корабли эти в Черноморском флоте. И через Босфор и Дарданеллы пройти не могут. Блистательная Порта не пропустит. А к большой войне с Турцией (а через это — с половиной шарика) мы не готовы. Пока.

Но, как гласит мудрая (хотя и несколько похабная) русская пословица: «На каждую хитрую ж… найдется… хм… винтом, а на каждый… винтом, отыщется и ж… лабиринтом!» В договоре с турками есть ма-а-аленькая оговорочка: военное судно может пройти через проливы под флагом государя или наследника. Так что «Синоп» удостоится чести принять на борт Александра III, а «Чесме» будет доверен бесценный груз в лице моей скромной особы. Держись, япона мать, жди наши броненосцы!

93

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Искусство, Искусствоведение, Дизайн

Компьютеры и Интернет

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор